29 вересня. Донька Юлії Тимошенко Євгенія Карр написала листа мамі.

Євгенія написала листа мамі

В листі Євгенія розповідає про “зміну ролей”: їй вперше доводиться бути захисником мами. За словами доньки Тимошенко, цього разу вона не хоче звертатися до суду, оскільки це без сенсу. Євгенія розповідає, про свою сильну маму, про те, як про неї говорять на кухні, як поводяться собаки без господині і дякує мамі за помаранчеву революцію.

Загалом лист вийшов досить сентиментальним і нагадує прощання з Юлією Тимошенко перед тим, як суд оголосить вирок про її ув’язнення.

Подаємо повну версію листа без правок (рос. мова):

“Сегодня я должна была выступать в суде как защитник. Но я решила этого не делать. Я не буду обращаться к суду, потому что знаю, насколько это бесполезно. Сегодня, Мамочка, я буду обращаться только к тебе…

Так получилось, мама, что сегодня я твой защитник. Хотя и знаю, что ни в чьей защите ты не нуждаешься.

Раньше – и в детстве, и потом – всегда моим защитником была Ты. А сегодня – я твоя защитница. С одной стороны, я горжусь этим. Но с другой – для меня это очень непривычно и больно.

Я знаю, мама, что ты – Сильный Человек. Очень сильный… Намного сильнее, наверное, чем я, и папа, и бабушка вместе взятые…

Но для меня ты – прежде всего не лидер оппозиции и не Великий Политик (уж извини, что я так говорю).

Для меня ты – моя маленькая, любимая мама. И я, может, как никто другой знаю, чего стоит эта сила, эта несломленность, эта гордость. Я горжусь тобой, мама… И когда мы приходим вечером домой после всего этого кошмара… мы не плачем, мама, честно… Мы – держимся, мы гордимся тобой.

…Прежде всего, я знаю, что ты ни в чем не виновна. И не потому, что так, наверное, скажут все дети в мире. Об этом прекрасно знают и все журналисты, присутствующие в суде, и дипломаты, и все люди, которые ночуют в палатках уже два месяца на Крещатике, и миллионы других людей Украины, наблюдающих за этим фарсом, который почему-то называется судом.

Я не разбираюсь в газовых контрактах, я не изучала Уголовный кодекс, но зато я помню, как ты научила меня любить эту страну, я знаю, как ТЫ любишь ее, я знаю, что ты никогда и ни за что не сделала бы больно и плохо Украине. Для меня это намного важнее, чем сто тысяч кодексов, аргументов и уголовных дел вместе взятых…

Я помню, как ты радовалась во время Оранжевой революции, что много-много людей впервые в жизни заговорили по-украински, что миллион людей впервые пели вместе гимн Украины… Спасибо тебе, родная, за то, что так было, что в нашей истории был такой период… Был – благодаря тебе… Я не политик, и имею право так говорить и так считать…

Меня журналисты иногда спрашивают: могли бы ли Вы быть как мама, как Юлия Тимошенко? – Наверное, нет, не могла бы… Юлия Тимошенко – всего одна… И даже на кухне, когда ты с не с нами, мы тебя называем не мама, а Юля, как миллионы людей в Украине и в мире… Моя мама стала символом борьбы. Я не хотела этого, но так случилось, и я горжусь этим, горжусь тобой.

Когда я прихожу к вам с папой домой – мне выбегают навстречу все твои собаки и как-будто спрашивают – где она? А я их обманываю, говорю, что завтра придет…

…Скоро суд пойдет на совещание и огласит свой приговор. Семь лет, – как они хотели, или семьдесят, или семьсот… Им – все равно…

Я не прошу милости у суда, потому что знаю, что тебе не нужна милость от них. Я не прошу снисхождения, потому что знаю, что ты – права и не нуждаешься ни в каком снисхождении. Я не взываю к совести и чести, потому что для некоторых в этом зале это абсолютно чуждые понятия…

Я просто хочу, мама, чтобы ты знала: что бы ни случилось в этом зале, что бы ни случилось в этом мире и на этой Земле – правда все равно победит. Победит правда и добро, и иначе – не может быть. Я знаю, что все должно быть хорошо и справедливо… Я верю в это.

Мы – с тобой! Мы – все-все-все!!! Я люблю тебя, моя родная мамочка! Держись моя, родная и милая!

Слава маме! Слава Украине!”

Newsmarket